Париж вызывает Москву на прямой разговор

На фото: президент Эммануэль Макрон и президент России Владимир Путин (Фото:
Xinhua/ Global Look Press)

Владимир Путин и Эммунюэль Макрон в пятницу, 26 июня, проведут видеоконференцию в рамках стратегического франко-российского диалога. Как сообщил пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков, общаться лидеры будут один на один.

Говоря о тематике переговоров, представитель Кремля отметил, что, в первую очередь, стороны «обменяются мнениями о двусторонних отношениях России и Франции», а также обсудят Украину, Сирию и Ливию. Возможно обсуждение и других тем, которые президенты посчитают необходимым обсудить.

То есть, охват проблем, которые предполагается затронуть в ходе беседы по видеосвязи, достаточно широк. Все они, безусловно, важные, но и очень сложные.

В Париже даже предупредили, что за один раз продвинуться в решении этих вопросов, в частности, по украинской тематике, вряд ли удастся. Поэтому «речь идет о том, чтобы сделать промежуточные выводы, выстроить дальнейший рабочий график, сформулировать требования и выслушать мнение наших российских партнеров по этим темам».

Но обмен мнениями по самым острым международным вопросам между сторонами продолжается не первый год. И, в принципе, позиция Москвы по Украине французскому лидеру должна быть хорошо известна — хотя бы, исходя из его личного участия в декабрьской встрече «нормандской четверки» в Берлине. Все упирается исключительно в нежелание Киева выполнять взятые на себя обязательства в рамках Минских соглашений.

Поэтому совсем не факт, что еще одни переговоры будут каким-то образом способствовать разрешению этой кризисной повестки.

Тогда чего от них жать, и нужны ли они? Этот вопрос «СП» адресовала ведущему научному сотруднику Института Европы РАН, специалисту по Франции, д.п.н. Сергею Федорову:

— Должен сказать, что переговоры нужны. Франция является для нас очень важным партнером, поскольку на сегодняшний день это, наряду с Германией, ведущая страна Евросоюза. Кроме того, единственная страна ЕС, которая является постоянным членом Совбеза ООН и входит в «ядерный клуб». Я уж не говорю о мощной французской армии, ее вооружениях, но это еще и шестая экономика мира, страна, которая пользуется авторитетом на международной арене.

Поэтому Франция для нас является одним из ключевых партнеров, которые в настоящее время определяются международную повестку. И, естественно, наше руководство ценит возможность такого диалога. Ценит позитивный настрой французского президента, который, несмотря на антироссийскую истерию, доминирующую на Западе, этот диалог с Россией старается развивать.

Лидеры наших стран довольно часто обмениваются мнениями по самым сложным вопросам международной политики и при личных встречах, и общаясь по телефону.

По «иранскому досье» наши позиции более-менее совпадают, как, например, и по климатической повестке. Даже по Сирии частично наблюдается схожесть позиций, хотя стороны по-разному оценивают ситуацию и выход из создавшегося положения. Украина — случай особый.

«СП»: — Поясните, пожалуйста.

— По Украине сближения позиций, как мне кажется, никакого, к сожалению, нет, кроме того, что стороны признают безальтернативность Минских соглашений. Проблема в том, что мы по-разному оцениваем причины этого конфликта и его содержание. Что не дает возможности решить результативно этот сложный кризис.

Наша позиция очевидна. Мы считает, что это внутренний конфликт, связанный с переворотом на Украине. Соответственно, так его и воспринимаем.

В позиции же французов, когда они говорят о Минских соглашениях, можно увидеть явную нелогичность. Россия не является субъектом этих соглашений, поэтому требовать от России, как это делают французы и немцы, их выполнения, мягко говоря, абсурдно. В таком случае мы также можем требовать выполнения этих соглашений от Франции или Германии. Но они еще наложили на нас санкции за то, что мы не делаем то, что делать не должны.

Получается, что Париж и Берлин разделяют — путь и в несколько смещенном виде — позицию украинского руководства. Якобы это «Россия совершила агрессию в отношении Украины», «аннексировала Крым», что не соответствует реальности, прямо скажем.

«СП»: — Речь о том, что есть документ, выполнение которого со стороны Украины эти страны гарантировали. Но Киев так ничего и не выполнил за эти пять лет…

— В этом и проявляется лицемерие и двойственная позиция наших партнеров. Они упрекают Россию в невыполнении Минских соглашений, при этом закрывают глаза на то, что руководство Украины за эти пять лет вообще ничего не сделало для урегулирования конфликта в Донбассе, а теперь еще требует минские договоренности переписать.

Выдумали «формулу Штайнмайера», более-менее, компромиссную. Но Киев и ее не хочет имплементировать. Мы же давно настаиваем на необходимости прямого диалога конфликтующих сторон. И Франция, думаю, эту позицию разделяет. Но Зеленский в этом смысле продолжает придерживаться тактики своего предшественника Порошенко.

Поэтому я не вижу, конечно, большой перспективы здесь в том, что удастся продвинуться в этом сложном вопросе. Поскольку Россия вряд ли изменит свое принципиальное отношение к этому конфликту.

То, что Украина настаивает на привлечении неких представителей гражданского общества к этим переговорам, на мой взгляд, еще одна попытка «размочить», что называется, эти соглашения, наряду с требованием изменить последовательность пунктов в угоду своим интересам. Сначала — перекрыть границу, а потом всех удушить, условно говоря.

Все эти хитрости украинских представителей понятны. Наш национальный лидер здесь вряд ли пойдет на какие-то принципиальные уступки. Но, может, какие-то подвижки будут, хотя бы прекращение огня. И здесь надо постараться убедить наших европейских партнеров, чтобы они каким-то образом повлияли на Украину.

«СП»: — Например?

— Пригрозили им отменой санкций против России. Ведь для Киева самая важная задача — не ослабить санкции в отношении России за невыполнение Минских соглашений.

Проблема в том, что Украина, чем дальше, тем больше, показывает себя абсолютно недоговороспособной страной. С ней просто бесполезно о чем-либо говорить. Да, и из Зеленского, какой главнокомандующий, если половина вооруженных украинских формирований на Донбассе ему не подчиняются.

Но, повторюсь, обмен мнениями на высшем уровне важен, по крайней мере, для выстраивания доверительных, по возможности, отношений хотя бы в Европе.

«СП»: — Кстати, о том, что Европе следует пересмотреть отношения с Россией и наладить с ней стратегическое партнерство, Макрон заявил еще два года назад во время своего визита в Хельсинки. Но как-то дальше разговоров и дипломатических реверансов дело не идет. Почему, как думаете?

— Проблема в том, что позицию Макрона многие в Европе не разделяют. Польша и страны Прибалтики, так они просто в ужасе от попыток Макрона настроить диалог с Россией. А для Макрона самое важное, это продвинуть европейский проект ЕС, вывести его из кризиса. Сделать это без согласия, без какого-то взаимопонимания с новыми членами ЕС — младоевропейцами, очень тяжело. Поэтому во всех выступлениях французского президента присутствуют как бы две составляющие.

С одной стороны, он говорит, что с Россией необходимо вести диалог, что без этой страны невозможно разрешить ни одну европейскую и ни одну мировую проблему. Призывает европейских лидеров, несмотря на разногласия с Москвой, искать точки соприкосновения и какие-то компромиссы. В то же время, он будто бы постоянно оправдывается.

Вспомните, его визит в Польшу в феврале этого года — там он по всем пунктам поддержал поляков. Может быть, в более мягких формулировках, но упрекнул нас в том, что мы якобы пытаемся переписать историю Второй мировой войны. Заявил, что Франция, которая является надежным оплотом НАТО на Востоке, продолжит патрулировать воздушное пространство над Балтикой.

«СП»: — Получается, мимикрирует он, подстраивается под обстановку, а значит, нет у него твердой позиции…

— Конечно, когда Макрон говорит о «смерти мозга НАТО», это вовсе не означает, что он хочет НАТО ликвидировать. Его не устраивает позиция Турции, которая, вроде бы, входит в один блок с Францией, но в том, что касается, например, Ливии, занимает абсолютно противоположную, если не сказать, враждебную, позицию. Достаточно вспомнить недавний инцидент с французским корветом у берегов Ливии.

Эта двойственность позиции Макрона, она, конечно, заметна. Но диалог продолжать надо. И надо искать какие-то решения, которые возможно найти на данный момент.

Международное положение

Макрон ответил на предложение Путина приехать в Россию

«Не те ботинки целуете»: украинский коммунист напомнил историю США

Москва будет следить за соблюдением прав протестующих в США

Захарова обвинила США и Украину в грубейшем нарушении Минских соглашений

Все материалы по теме (11662)

Источник: svpressa.ru